20 лет назад

Срок родов - 25 декабря. "Здорово, - подумала я, - успею родить, оклематься, и, возможно, на Новогодний праздник уже буду дома". Подумала так - и пошла поедать горы мандаринов, складывая их шкурки в горки рядом. "Что же ты делаешь?" - Возмущались родственники, - "так ты чебурашку родишь, нельзя, ведь, столько их есть". Правда, я отвечала, что чебурашка из ящика с апельсинами чебурахнулся, так что, думаю, все-таки родится мальчик, то есть человеческий детеныш. Обещали мальчика.

А дни шли. Вот уже 28 декабря. Мне врач предложила лечь в роддом заранее. Сказала, что с 31 на 1 уже точно рожу, да и праздник, все-таки; пока скорая доедет, пока все из-за столов повыползут... Но нет, не хотела я в роддоме в такой день и в такую ночь валяться. Обещала врачу, что, если не рожу до первого, значит и лягу заранее, числа эдак третьего. И ведь не родила.

Третьего января 1987 года пошла я в 20 роддом. Пешочком по снежку, по морозцу, в общем, - в неизвестность. Литературы тогда мало было о беременности и родах. А дальше начались удивительные приключения. Почему удивительные? А потому, что все удивляло. В приемном отделении проверили сумку (вдруг я взяла с собой все нажитые вещи, да еще и мужа в пакет спрятала). С того момента, как я переступила порог роддома, имя мое преобразовалось из Марины в женщину. "Женщина, проходите; женщина, раздевайтесь; женщина, я к Вам обращаюсь". Ко мне, понимаете ли, обращаются. А как понять, что ко мне? Мы ж там все женщины. И тут, о ужас! Я - то думала, что на гинекологическое кресло уже до родов отлазалась. А нет. Ощущения, скажем, не из приятных. Думала, что там, в приемном, так и рожу. Без схваток и прочих прелестей. Просто от боли. А если учесть, что во время беременности я поправилась на 22 килограмма, да в последний месяц ногу выше ступеньки не поднимала... Но это оказались цветочки. Мне же никто не рассказал, что побриться дома не мешало бы при помощи приличного станка с острым лезвием. "Я осторожно", - сказала нянечка. Она-то осторожно, но лезвие от этого острее не стало, а было оно, судя по всему, виды видавшее и скрипяще-скребуще-царапающее. А затем все это йодом сдобрили, щедренько так, не экономя. Глаза у меня вылезли из орбит, и я тихо сказала "спасибо". Но это мне так показалось, что тихо, и, наверное, показалось, что это было "спасибо", так как, вместо "пожалуйста", я услышала: "Что ж ты орешь-то? А рожать то как будешь?" И тут я в первый раз задумалась, а правда, как рожать-то буду?!? До этого момента даже не переживала - все рожают...

Вот и палата патологии. До родов буду "жить" здесь. В палате 8 кроватей. Женщины разных возрастов с различными проблемами: кто сохраняется, кто, как и я, ждет своего часа. Одно плохо - окна не открывают. Воздух спертый. "Спать в духоте и жаре - смертельный трюк", - подумала я. Но трюком оказалось не это. Забылась и жара, и духота, когда те, кто не храпит, слушали ночной "концерт" храпящих. Так и хотелось сказать: "Щас спою".

Ночь прошла в полудреме, а наутро я уже задумалась, зачем это меня сюда раньше времени занесло и что я тут забыла, и как сейчас было бы здорово дома.

А ночью с 4 на 5 января у меня отошли воды. Меня погрузили на каталку и повезли рожать. В предродовой стояли две кровати. Напротив меня лежала молодая женщина, истошно орущая. Она все время кричала "помогите", обещала, что сейчас умрет и ругала своего мужа - паразита, который "сейчас, поди, телевизор зырит и пиво пьет, и не подозревает, засранец, как мне тяжело". Я передала почти литературным языком все, что смогла перевести с ее разговорно-ругательного. "Ой-ей. Если это так больно и страшно, - думала я, пережидая, стиснув зубы, очередную схватку, - что же я, когда невмоготу будет, запричитаю." А время все шло. Соседка все кричала, а я все ждала той нестерпимой боли, из-за которой мне тоже можно будет на мужа поругаться и на жизнь пожаловаться. Но дождалась другого: "Поехали рожать. Пора. Молодец, хорошо себя ведешь". Вот те на!

В процессе родов акушерки говорили, когда тужиться, когда отдыхать. Главное - слушать. Я и слушала. Но ребенок у меня был крупный (4 кг 150 г). Ягодичное предлежание. И вдруг крик! Девочка. "Какая девочка, мальчика обещали, это не моя, хотя, как это не моя, если я ее только что сама же и родила", - пронеслось в голове. Какая разница - мальчик - девочка - только отпустите уже. Хочу спать и есть. И ужас как хочу пить! И не знала я в тот момент, что не скоро еще поем и попью. Придется сначала полежать со льдом на животе и подрожать от холода . Помню, что было очень холодно почему-то даже под одеялом. И тогда я решила: чтобы еще хоть раз! Да никогда и ни за что. И не знала, что через 20 лет все повторю, но только по иному сценарию, в других условиях, и что на этот раз уже родится мальчик.

Добавить комментарий

Guest

  • HTML tags will be transformed to conform to HTML standards.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.